– Ой! – всплеснула руками тетка в бигуди. – С цветами! Молодец!

Выхватила из Кирилловых рук букет и умчалась куда-то в глубь квартиры. Кирилл растерянно переступил порог и оказался в прихожей, в которой с потолка совсем по-деревенски свешивались косички златобоких луковиц, а вещи были разбросаны в беспорядке и вдобавок пахло пылью и кислыми щами.

– Танькин хахаль пришел! – тараторила где-то в глубине квартиры женщина, нисколько не беспокоясь о том, что ее слова слышны и в прихожей. – Глянь, какой букет мне притащил! Может, богатый?

В последней фразе явно угадывалась надежда.

Кирилл посмотрел на Танечку. Танечка прятала глаза и стремительно пунцовела.

– Давай его сюда, жениха этого! – пробасил мужской голос. – Щас познакомимся!

Интонация была такая, что Кириллу, кажется, уже захотелось развернуться и уйти, но уйти он не успел, потому что тетка в бигуди стремительно ворвалась в прихожую, ухватила Кирилла за руку и увлекла его за собой.

– Мы сегодня немножко не в духе, – сообщила она вполголоса. – Так что вы уж осторожненько…

Танечка бессловесной овечкой плелась за ними следом.

Обладатель выразительного баса обнаружился на кухне, и почти все пространство той кухни он один и занимал – такой был огромный. Шкафоподобный мужик двухметрового роста с большим «пивным» животом, в драной майке и заношенных спортивных штанах с оттянутыми коленками. Он как раз только что встал из-за стола, на столе присутствовали початая бутылка дешевой водки, давно не мытый стакан, надкусанная луковица, краюха высохшего хлеба и две курицы – совсем не живые и уже даже ощипанные. Их вполне живой собрат-петух важно прохаживался по полу, но что-то подсказывало, что ходить ему осталось совсем недолго.